Лавилина Марина Алексеевна

20 мая 2005 года

Я, Лавилина Марина Алексеевна, 34 лет, учительница в средней школе № 147 г. Москвы. Мой сын, Лавилин Артем Владиславович, 13 лет, ученик центра образования № 1874 г. Москвы. Я родилась в 1970 году в г. Ульяновске. У меня есть старший брат 1967 года рождения. Родители работали на кожкомбинате, затем, в 1971 году мы переехала в город Кимры Тверской области. Мама работала парикмахером, отец электриком, жили тяжело, отец пил. В 1984 году родители развелись. Мама брала меня с братом на работу, вечерами подрабатывала. Я закончила школу № 5 в 1987 году. Работала тренером в детской юношеской спортивной школе (ДЮСШ). Потом поступила в Коломенский педагогический институт по специальности учитель по физической культуре. По окончании института и сейчас работаю по специальности в средней школе №147 г. Москвы.

В 1990 году вышла замуж за Лавилина Владислава. Наш сын Артем родился в 1991 году. Семейная жизнь не сложилась, и мы с сыном жили отдельно, и с мужем я развелась в 2000 году, сын остался со мной. У Лавилина Владислава другая семья. Он не принимает участия в воспитании сына, не помогает материально. Материальная и моральная ответственность за сына полностью лежит на мне. Я для Артема и мать, и отец.

После свадьбы мне с мужем жить вместе было негде. Мы встречались, как до свадьбы, то у него дома, то у меня. После рождения сына, мужу на работе выделили комнату в общежитии с печным отоплением, без воды, без газа, размером 14 квадратных метров. Втроем мы стали жить там. Сын часто болел. Комнату муж приватизировал на себя и продал, а мне с сыном дал 12 тысяч рублей. Меня и Артема приютили мои дедушка и бабушка, мамины родители. Мама уже жила с ними. Когда дедушка и бабушка умерли в 1999 году, наследники -- моя мать, ее брат и сестра -- поделили их имущество, в том числе землю и дом, в котором мы жили.

Город Кимры очень маленький, все у всех на виду, и все обо всем знают. Вообще, обстановка в городе ужасающая. Его оккупировали наркоманы. Мне хотелось оградить сына от сплетен, от хулиганов, от наркоманов и алкоголиков. Я приехала на работу в город Москву и с 1995 года работаю в 147 школе. До 1998 года я жила при школе. А затем снимала комнату у коллеги.

Я все свое время отдаю работе с детьми. Занимаюсь с ними в спортзале до 10 часов вечера. Все летние смены тоже с детьми в оздоровительном лагере. Поступила в 2004 году и учусь в МИИО (второе высшее образование). В младших классах сын учился в 147 школе, а теперь учится в центре образования № 1874 в физико-математическом классе. Занимается лыжами.

В 2002 году я вышла замуж. Со вторым мужем была знакома с 1995 года. Встречалась постоянно на работе, гражданским браком жила с 2000 года. Мой второй муж, Коновалов Андрей Николаевич был замечательным человеком, учителем русского языка и литературы в 147 школе, уважаемым коллегами и учениками. Исключительно интеллигентный, образованный человек с энциклопедическими знаниями. Он был очень добрым. С моим сыном Артемом Андрей был в очень теплых дружеских отношениях. Муж скоропостижно скончался в июле 2003 года, в возрасте 53 лет. Ушел в отпуск и в первые дни отдыха поехал к маме и сестре в гости. Что-то делал по дому и умер внезапно, на кухне. Я в это время была с детьми в оздоровительном лагере в г. Севастополе. Его родственники в школу за помощью не обратились, мне ничего не сообщили, так как не знали адреса оздоровительного лагеря. О смерти мужа я узнала в августе.

С апреля 2002 года я с сыном Артемом вселилась в комнату мужа и зарегистрировалась там постоянно. Муж проживал с 1991 года в комнате 20,6 м2, расположенной в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: Москва, ул. Автозаводская, дом 8, квартира 19. Две соседние комнаты занимают супруги: Шиянова В.А и Шиянов В.И. До брака муж рассказывал мне, что с соседями очень сложно жить, они придирчивы и скандальны. Именно так все и оказалось. Однако, самое страшное началось после смерти мужа.

В ноябре 2003 года Шияновы подали в Симоновский районный суд иск о признании меня и моего сына не приобретшими права на комнату жилой площадью 20,6 м2 по адресу: Москва, ул. Автозаводская, д. 8, кв. 19. А также: о снятии меня и сына с регистрационного учета по этому адресу; о запрещении осуществления каких-либо сделок с указанной комнатой; и, на мой взгляд, самое главное, о присоединении по ст. 46 ЖК РСФСР спорной комнаты жилой площадью 20,6 м2 семье Шияновых в дополнение к двум занимаемым комнатам (15,8 м2 и 14,6 м2) с образованием отдельной трехкомнатной квартиры по адресу: ул. Автозаводская, д. 8, кв. 19. Третьими лицами пригласили Префектуру ЮАО, Управление департамента жилищной политики в ЮАО и ОВД Даниловского района.

В марте 2004 года Префектура ЮАО и Управление жилищной политики в ЮАО в лице их представителя по доверенности С. В. Некрасовой подали в Симоновский районный суд иск о признании меня и сына неприобретшими права на жилую площадь и снятии нас с регистрационного учета. А также просили расторгнуть с нами договор социального найма и присоединить семье Шияновых освободившуюся комнату жилой площадью 20,6 м2.

9 ноября 2004 года Симоновский районный суд решил признать меня и сына не приобретшими права на жилую площадь – комнату размером 20,6 м2 в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: Москва, ул. Автозаводская, д. 8, кв. 1953; снять меня и сына с регистрационного учета по этому адресу. 22 декабря 2004 года Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда решение Симоновского районного суда оставила без изменения, а нашу с сыном жалобу - без удовлетворения. Нас никто не защитил. Судья Титарова отказалась пригласить в суд органы опеки и попечительства и прокуратуру.

Требования истцов о расторжении договора социального найма и присоединении освободившейся комнаты с образованием отдельной трехкомнатной квартиры для семьи Шияновых из двух человек – не удовлетворены, а мы с сыном признаны не приобретшими права на жилую площадь по адресу: Москва, ул. Автозаводская, д. 8, кв. 1953 и должны быть сняты с регистрационного учета по этому адресу, а не из квартиры 19.

1 февраля 2005 года сына, пришедшего из школы, соседи Шияновы не пустили в квартиру, замок входной двери поменяли. Он ждал меня с работы на улице 4 часа. В тот день было 15 градусов мороза. Артем с грудного возраста страдал паховой грыжей и в июне 1994 года был экстренно прооперирован. В ходе операции мальчику повредили мочевой пузырь. В течение нескольких лет после операции мы лечили энурез и добились стойкого положительного эффекта. Сейчас, в 13 лет, его физические и моральные страдания, которые доставляет эта болезнь, вернулись. Ему нужно тепло, режим питания и отдыха.

Сейчас мы с сыном нигде не живем. Сначала жили, если это, возможно, назвать жизнью, в подсобном помещении при производственных цехах конструкторского бюро им. Яковлева по адресу: Москва, ул. Лавочкина, д. 23, затем в спортзале школы. Нам, в самом деле, больше негде жить. У нас нет никакого другого жилья. У мамы и брата своя семья и своя жизнь. У отца Артема своя семья и своя жизнь. Материально отец Артема не помогает. Взять сына к себе он отказывается. Снять жилье в Москве я не имею материальной возможности. Мой заработок в месяц не более 10 000 рублей, при том, что я работаю в двух школах (также в центре образования № 1874), и подрабатываю, где предложат. Сколько сможет прожить в таких условиях мой сын, без физического и морального вреда для его здоровья?

Мы теперь лица без определенного места жительства. Почту некуда относить и я получаю ее в школе. Спасибо, что пошли мне навстречу. Спасибо конструкторскому бюро им. Яковлева и школе, которые приютили нас с сыном.

Я обратилась и обращаюсь по сей день, в различные инстанции. Получила и получаю ответы, в которых все чиновники, как один, утверждают, что решение Симоновского суда юридически грамотное и меня с несовершеннолетним сыном на основании закона признали не приобретшими права на жилье и на совершенно законных основаниях выселили на улицу., а мои требования дать крышу над головой мне и сыну противоречат закону.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому гражданину РФ право на жилище. Федеральный судья Симоновского районного суда г. Москвы Титарова Е.А. именем Российской Федерации решила, что мы с сыном такое право на жилище не приобрели.

Как же мне и сыну заслужить это право? Что я и мой сын должны еще сделать, кроме того, что мы граждане РФ по рождению, законопослушны, трудолюбивы, чтобы власть признала, что мы с сыном имеем право жить в человеческих условиях, имеем право на крышу над головой.

Теперь я могу лишиться места работы и не смогу никуда устроиться, сын не сможет учиться, мы не сможем обратиться за квалифицированной медицинской помощью. Теперь сын не может получить паспорт гражданина Российской Федерации, ему отказали в районном паспортно-визовом отделении и в московском управлении.

Если все всё правильно делают, то почему мы с сыном теперь живем на улице? Почему моего сына теперь не признают гражданином РФ? Чем мы с сыном провинились перед Российским государством, что государство с нами так жестоко поступило?

С уважением, Марина Алексеевна Лавилина, бездомная учительница. Почтовую корреспонденцию прошу направлять по адресу: 123 298, город Москва, улица маршала Бирюзова, дом 5, школа № 147; тел.: 8-916-318-58-65.

Редакция журнала «Правозащитник» обратилась к московскому адвокату Илье Кайханиди и попросила его прокомментировать письмо, полученное от Марины Лавилиной.

Комментарий к решению Симоновского районного суда г. Москвы

от 09.11.2004 года, выселившего с жилой площади Лавилину М. А. и ее несовершеннолетнего сына Лавилина А. В.

Признавая Лавилину М. А. и ее несовершеннолетнего сына Лавилина А. В. не приобретшими права на жилую площадь-комнату размером 20,6 кв.м. в трехкомнатной коммунальной квартире по адресу: Москва, ул. Автозаводская, д.8, кв.19 и сняв их с регистрационного учета, суд исходил из того, что ответчица с сыном на спорную жилую площадь не вселялась, никогда там не проживала, расходов по оплате квартиры и коммунальных услуг не несла.

Как, уже было сказано выше, Лавилина М.А., после заключения брака с Коноваловым А.Н. 01.04.2002 года, была зарегистрирована с сыном Артемом на жилой площади мужа 10.04.2002 года и вселилась в комнату 20,6 кв.м. на законных основаниях с соблюдением требований ст.ст.53, 54 ЖК РСФСР. Лавилина М.А. из моральных соображений (по понятным причинам) не могла постоянно проживать в этой комнате с мужем и со своим несовершеннолетним сыном.

Вместе с тем, само по себе не проживание в жилом помещении не свидетельствует о том, что Лавилина М.А. и ее сын не приобрели право на жилую площадь. Суды, как правило, исходят в основном из факта не проживания ответчика в помещении длительное время и не выясняют причины его отсутствия, а также основания проживания в другом жилом помещении. В этих случаях речь идет о судебном выселении лиц, не обладающих правами проживания. Однако сложившаяся порочная судебная практика идет по иному пути и квалифицирует эти иски (или дела), как дела о признании гражданина «не приобретшим право на жилое помещение». С формальных позиций такая квалификация исков не соответствует статьям Жилищного кодекса о выселении. Нет в гражданском законодательстве таких споров, связанных с признанием гражданина «не приобретшим право на жилое помещение». Есть дела о выселении с занимаемой жилплощади в связи с отсутствием правовых оснований проживания. В нашем случае правовые основания вселения и проживания семьи Лавилиных имелись.

Кроме того, ни прежний Жилищный кодекс, ни новый не предусматривают выселение граждан без предоставления другого благоустроенного жилья по основаниям, указанным в судебном решении от 09.11.2004 года. То есть, человек не может быть выселен в никуда.

Более того, нынешняя гипертрофированная судебная практика, связанная с выселением граждан без предоставления жилья грубо нарушает фундаментальные права человека, изложенные в документах международного права, Конституции Российской Федерации.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 ст. 17 Конституции РФ). К основным социальным правам человека относится право на жилье. В частях 1 и 2 ст.40 Конституции РФ говорится, что каждый имеет право на жилище и никто не может быть произвольно лишен жилища, а органы госвласти и местного самоуправления обязаны создавать условия для осуществления права на жилище.

Однако есть причина, по которой наши российские суды игнорируют эти основные законоположения. Суды и судьи зависимы от органов государственной власти. Власть предоставляет судьям отдельные квартиры с дополнительной площадью. Потому невозможно представить, чтобы по таким жилищным спорам суды обязывали эту власть предоставлять выселяемым рядовым гражданам благоустроенное жилье.